Знаете, есть такой тип мужчин — они словно застыли в янтаре собственного комфорта. Мой бывший, Дмитрий, был именно таким. Когда мы только начинали встречаться, меня это даже умиляло. Я носилась как угорелая: сменила работу на более денежную, учила испанский, бегала по утрам. А он сидел с чашкой кофе и смотрел в стену с видом античного философа, которому абсолютно некуда спешить. Я тогда думала: «Ну, хоть кто-то рядом спокойный». Иронично, да?
Помню, как-то влетаю в квартиру с двумя сумками продуктов и ноутбуком под мышкой, а его носки уже третьи сутки висят на батарее. Говорю: «Сними ты их уже». А он с таким достоинством: «Они греются. Сухие носки — это важно». Работал он в какой-то серой конторе, где его ценили за умение часами смотреть в монитор с одним и тем же выражением лица. Платили ровно столько, чтобы хватало на кофе, носки и его безмятежную жизнь.
Первое время меня это не напрягало. Но потом я получила премию, купила новый айфон, а он посмотрел на меня с таким лицом, будто я надгробие читаю, и выдал: «У тебя, конечно, возможности...». Я тогда чуть не взорвалась: «Дима, просто порадуйся за меня!» А он: «Я радуюсь, просто не всё деньгами измеряется». Ага, особенно его носки на батарее.
Дальше — классика. Его мужское самолюбие дало трещину. Ну как же так: я — женщина — зарабатываю больше него? И он выдаёт гениальную идею: «Ухожу в бизнес! Хватит на дядю пахать!» Я поперхнулась чаем. Он радостно вещал про кредит, нежилое здание, пассивный доход. Мол, сиди и деньги собирай. Я хотела сказать, что пассивного дохода не бывает, что беготни будет выше крыши, но он так загорелся... Я промолчала. Здание, кстати, продавал его знакомый, и цена была привлекательной.
Кредит оформили быстро. Здание оказалось старым, холодным и грязным. Дмитрий называл его «перспективным коммерческим объектом». Начался ремонт. Я нашла бригаду, заказала материалы, договорилась с электриком. Дмитрий приезжал раз в три дня, подолгу стоял, думал и изрекал: «Тут бы картину повесить». А я ему: «Дима, там крыша течёт, картины пока не надо». Он: «Крыша — это вопрос времени, а картина — это прекрасное». Спорить было бесполезно.
Через месяц, когда первые площади были готовы, он вдруг заявляет: «А давай поженимся?» Я в тот момент разбирала договоры аренды, сверяла счета, проверяла счётчики. Говорю: «Как-то не вовремя». А он: «Самое время! Сейчас деньги пойдут, и распишемся — полегче будет». Угу. Легче ему. Я согласилась, но сказала, что свадьбу организую сама — скромную, только для близких. Он выдохнул с облегчением.
Через два месяца мы расписались. И тут началось самое интересное. Бизнес плавно, но верно перешёл под мой контроль. Дмитрий сидел в своём кабинете в кресле «руководителя» и читал вслух смешные объявления с «Авито». А я звонила арендаторам, решала вопросы с налоговой, искала уборщиц. Говорю ему: «Дима, посмотри счета за коммуналку, надо решить вопрос с уборкой». Он, не отрываясь от телефона: «Полы пусть арендаторы моют». Я: «В общем коридоре и туалетах? Это наша обязанность». Отмахнулся. Всё решила я.
Подругам я тогда говорила: «Кажется, я вышла замуж за ленивца, но он хотя бы меня любит». Я вела бизнес сама: наняла бухгалтера, но каждую цифру проверяла, договаривалась об арендных ставках. Ему выдавала задачи, которые можно решить, не вставая с кресла: позвонить сантехнику, подписать акт, съездить за краской. Я в шутку называла его «генеральным по неторопливым переговорам», и он кивал, чувствуя себя Наполеоном. Деньги с аренды я советовала пускать на погашение кредита и ремонт, но прибыли особо не было — слишком много расходов набежало.
Кредит он платил без фанатизма. Раз в месяц я переводила ему сумму, он вносил взнос. Я предлагала затянуть пояса и погасить всё досрочно, но он смеялся: «Ой, зачем торопиться? Только жить начали». Я вздыхала и махнула рукой. А он почувствовал себя хозяином жизни. Пока я проверяла пожарную сигнализацию и разбиралась с НДС, он завёл роман.
С Зиночкой, продавщицей из отдела постельного белья. Она была пухленькая, круглолицая, с заливистым смехом на два этажа. Я, знаете, улыбаюсь спокойно, смеюсь негромко и только если действительно смешно. А она хохотала долго, громко и совершенно бессмысленно. Познакомились они в коридоре: он шёл с важным видом, она несла подушку, задела его и сказала: «Ой, мужчина, вы такой основательный! Вам новое постельное нужно!» Его никто не называл основательным. Я называла его «умеренно функциональным» или «моим неторопливым ленивцем». Он растаял.
Три месяца он находил поводы заходить в тот отдел: сначала подушка, потом вторая, одеяло, простыня. А потом они «застилали» покупки у неё в квартире. Я узнала абсолютно банально — через продавщиц. Тамара из обувного начала с фразы: «Вы такая хорошая женщина, Полина, а он...» и замолкала. Света из кондитерского принесла эклер и сказала: «Держитесь, мужики все... парнокопытные, даже самые медленные». Я потребовала объяснений. Она выдала: «Да он с Зинкой из второго отдела, где бельём торгуют, того... Испытывает бельё на практике». Я закрыла глаза и стояла так, наверное, вечность.
