Планируя эту поездку, я чувствовала себя загнанной в ловушку между чувством долга и голосом разума. Мама, учитель на пенсии, привыкла проводить каждое лето на нашей даче в Краснодарском крае. Раньше, когда папа был жив, он с радостью возился там с посадками, а мама наслаждалась длинным учительским отпуском. Теперь всё изменилось: мой отпуск сократился до двух недель, а новости о топливном кризисе на юге рисовали в воображении апокалиптические картины. Но разве можно отказать маме, которая считает дни до отъезда? Скрепя сердце, в понедельник утром мы загрузили чемоданы, посадили в переноску нашу кошку Айку, успокоили пса Рики и взяли курс на юг.
Первые километры и роковая черта Воронежа
Начало пути до Воронежа напоминало странное затишье перед бурей. Асфальт плавился под колесами, а время будто загустело: стрелка спидометра двигалась, но цифры на навигаторе почти не менялись. Мы успокаивали себя тем, что худшее уже позади. Действительно, на этом отрезке бензин еще попадался. Да, приходилось покружить в поисках работающей колонки и постоять в небольших очередях, но фатального дефицита не ощущалось. В голове крутилась мысль заглянуть в Павловск — небольшой крюк, чтобы размяться и разбавить монотонность трассы. Наш план выглядел идеально: к вечеру преодолеть около 800 километров и заночевать в Миллерово у давних друзей. Увы, после пересечения Воронежской области реальность ударила по тормозам в прямом смысле.
Платная трасса в Воронежской и Ростовской областях известна своими «мертвыми зонами», где на сотни километров нет ни одной АЗС. Раньше это было просто неудобством, теперь стало катастрофой. Мы дотянули до Павловска на парах бензина и парах надежды. Город встретил нас обшарпанными, но всё ещё величественными фасадами старых зданий и абсолютно пустыми заправками. Осмотр достопримечательностей вышел скомканным: я больше нервничала из-за стрелки уровня топлива, чем любовалась набережной Дона. А ведь как хотелось окунуться! Но таблички строго запрещали купание, оставляя лишь чувство неудовлетворенности и нарастающую тревогу.
Двенадцать часов надежды и канистра от Росгвардии
Сразу за городом двигатель чихнул и затих. Указатель обещал ближайшую заправку аж через 60 километров — расстояние, которое мы никак не могли преодолеть. Ситуация выглядела безвыходной ровно до того момента, пока рядом не притормозила старенькая «Газель». Ребята, остановившиеся помочь, оказались настоящим спасением. Где-то в недрах их машины нашелся только узкий шланг, поэтому процесс переливания драгоценного топлива растянулся почти на полчаса. Мы цедили бензин буквально по капле, набрав около пяти литров в найденную у нас канистру — этого объема должно было хватить, чтобы добраться до спасительной колонки. Ирония судьбы: мы доехали, но колонка была суха. Следующая — та же картина. Пришлось смириться и встать на вынужденную ночевку прямо у трассы.
Эти двенадцать часов, проведенные в ожидании с шести вечера до одиннадцати утра, вымотали нас морально и физически. Мимо проносились те, у кого хватало запаса хода или связей. Мы же слушали бесконечное «не знаем, когда привезут» от сотрудников заправки. Дважды за всю ночь подвозили дизель, а бензина всё не было. Спасение пришло с рассветом в виде машины Росгвардии. Уговорить людей в форме поделиться резервным топливом было непросто, но наше отчаянное положение сделало свое дело. Они слили нам полную канистру, а заодно помогли и водителю-соседу по несчастью. Для спецтранспорта, как выяснилось, резерв держат всегда, и это открытие в тот момент казалось мне настоящим чудом.
До Миллерово мы добрались выжатые как лимон. Остаток дня прошел в глубоком сне, а наутро я отправилась на разведку. Местные жители подсказали, что в городе работают две заправки, обе принадлежат «Роснефти», но попасть туда нужно к шести утра, иначе шансов нет. Выехав в 5:40, я увидела хвост очереди длиной в два километра. Три часа томительного ожидания под палящим солнцем — и вот в моем баке плещется тридцать литров топлива. Это была победа, но победа с горьким привкусом. Посмотрев друг на друга, мы с мамой приняли волевое решение: никакой юг не стоит таких мучений. Мы возвращаемся в Москву.
Контрасты Ростовской области и терапия Задонском
Выезжали мы затемно, в четыре утра, наученные горьким опытом. У городской заправки уже клубилась огромная очередь, но мы решили рискнуть и проехать дальше. И удача наконец-то повернулась к нам лицом: всего в пятнадцати километрах от Миллерово мы залили полный бак без всякого ожидания. Вот что значит быть ранними пташками! На душе немного полегчало, и чтобы окончательно стереть негатив от испорченного отпуска, мы сделали крюк в Задонск. И этот заезд стал главной эмоциональной компенсацией всей поездки. Если бы вы знали, насколько разительным был контраст! После пыльного, полуразрушенного Миллерово, где инфраструктура трещит по швам, Задонск показался картинкой из туристического буклета. Уже на подъезде деревеньки утопали в цветах, а ухоженность палисадников вызывала искреннее восхищение.
Сам город встретил нас чистотой и какой-то удивительно теплой атмосферой. Видно, что местные жители и власти вкладывают душу в его облик: многие здания отреставрированы, тротуары выложены аккуратной плиткой, повсюду зелень. Мы погуляли по тихим улочкам, насладились обедом в тенистом парке и посетили невероятно красивый монастырь, от которого веяло спокойствием и умиротворением. Очень хотелось остаться здесь подольше, но дорога звала домой. Задонск стал своеобразным сеансом психотерапии, позволившим переключиться с бензинового стресса на созерцание прекрасного. Кстати, если вы задумываетесь об обустройстве дома после таких нервных поездок, стоит обратить внимание на детали интерьера — например, римские или рулонные шторы способны создать ту самую атмосферу уюта, которой так не хватало в дороге.
Побег Айки и счастливый финал под Тулой
В остальном обратная дорога проходила без особых приключений, если не считать одного инцидента, который чуть не разбил мне сердце. Еще по пути на юг, где-то в самом начале Тульской области, мы остановились на короткую передышку. Наша кошка Айка, ловко вывернувшись из шлейки, сиганула в придорожные кусты. На все наши призывы она лишь испуганно жалась к земле и убегала всё дальше в дебри. Потеряв уйму времени и надежду, мы вынуждены были ехать дальше с тяжелым чувством вины. Теперь же, возвращаясь, я загорелась идеей найти то самое место. Помнили мы его весьма приблизительно: какой-то поворот, какие-то кусты, всё как в тумане. Потратив около пятидесяти лишних километров на развороты и повторные заезды, мы всё-таки узнали тот злополучный участок.
Я вышла из машины, позвала дрожащим голосом, и спустя пару секунд из высокой травы показалась знакомая полосатая мордочка. Айка прибежала на зов! Трудно передать словами то чувство облегчения, которое мы испытали. Наш пес Рики, который все эти дни тосковал и отказывался от еды, увидев пропажу, буквально сошел с ума от радости. Его счастливая морда стала лучшей наградой за наше упорство. Вот и не верь после этого в дружбу кошек с собаками! Дома, анализируя произошедшее, я поняла, насколько верным было решение развернуться. Знакомая рассказала, что в самом Ростове люди сутками сидят в гостиницах, переплачивая курьерам за доставку топлива, а на заправках царит полный коллапс. Мы вовремя остановились, сохранив нервы и вернув в семью нашу беглянку. Остается только верить, что в следующем сезоне дорога к морю перестанет напоминать квест на выживание.
