Есть на карте Краснодарского края места, которые при первом взгляде кажутся воплощением мечты: тихий берег, огромные участки, невысокая цена за дом и близость к морю. Но когда начинаешь разбираться в деталях, оказывается, что реальность гораздо сложнее. Один из таких примеров — посёлок Прилиманский в Щербиновском районе. Я долго изучал его историю, общался с местными жителями и собирал официальные данные, чтобы понять, почему из почти идеального на первый взгляд уголка уехали практически все.
Прилиманский находится примерно в двадцати километрах от Ейска, но не на берегу открытого Азовского моря, а у Ейского лимана. Посёлок крошечный — всего две улицы: Береговая и Пашинского. Вечером солнце садится прямо над водой, по огородам бегают фазаны, а над лиманом можно заметить лебедей. Пейзаж действительно завораживает. Но стоит подойти к воде с намерением искупаться, как сталкиваешься с неожиданностью: у въезда висит табличка о запрете купания. Рыбачить и любоваться закатами можно, а вот полноценного пляжа здесь нет. Поэтому называть Прилиманский курортным посёлком я бы не стал.
Когда я впервые увидел данные о его населении, то испытал смешанное чувство удивления и грусти. В 2002 году перепись зафиксировала 99 жителей, а в 2010-м — уже только 57. Сокращение на 42,4% всего за восемь лет. Причём эту цифру до сих пор бездумно копируют десятки сайтов, выдавая её за актуальную на 2025 или даже 2026 год. На самом деле свежих официальных данных именно по посёлку нет: в региональном томе переписи 2020 года отдельно указаны только населённые пункты с численностью от 3000 человек, а крошечный Прилиманский туда не попал. Поэтому оперировать старой цифрой как сегодняшней — некорректно.
Что говорят более свежие материалы
В феврале 2024 года в Прилиманский приезжали корреспонденты районной газеты. Они беседовали с жителями и руководителем местного территориального общественного самоуправления. Выяснилось, что постоянно здесь проживают в основном пенсионеры, а часть домов используется только в тёплый сезон. Показательно, что газопровод, запущенный в 2025 году, был рассчитан на подключение 47 домовладений. Но домовладение — это не всегда семья, живущая круглый год. Многие дома стоят закрытыми, а их владельцы приезжают лишь на лето.
Почему люди покинули посёлок
Причина отъезда жителей довольно прозрачна. На месте современного Прилиманского когда-то находилось отделение крупного свиносовхоза. Именно совхоз давал работу и удерживал население. Когда советские хозяйства начали разваливаться, трудоспособные люди стали уезжать в Ейск, Краснодар, Ростов-на-Дону и другие города. Кто-то продавал дом, кто-то просто запирал его до лучших времён.
Но дело не только в потере работы. По состоянию на начало 2024 года в посёлке не было ни магазина, ни школы, ни детского сада, ни клуба, ни медицинского пункта — вообще никаких общественных объектов. От старой связи остались только пришедшие в негодность стойки таксофона. Чтобы добраться до магазина или остановки, пожилым людям приходилось идти тропинкой через лесополосу, затем пересекать железнодорожное полотно и автомобильную дорогу. Только после этого начинался соседний посёлок Щербиновский, где есть школа, детский сад, Дом культуры и магазины. На машине это расстояние преодолевается за несколько минут, но ежедневно ходить пешком через посадку и железную дорогу — совсем другое дело, особенно для пожилого человека.
Коммуникации пришли с опозданием
Ещё несколько лет назад Прилиманский выглядел заметно хуже. В местный водопровод подавалась техническая вода из артезианской скважины, а питьевую приходилось привозить. Позже посёлок подключили к Ейскому групповому водопроводу, и ситуация улучшилась. Заменили электрические опоры и старые провода, дороги начали регулярно отсыпать гравием. Но газа не было около тридцати лет. Жить на юге без газа и со слабым электричеством — дорогое удовольствие. Газгольдер могут позволить себе далеко не все, а дрова здесь тоже стоят недёшево.
В феврале 2024 года руководитель ТОС рассказывала, что электрическое отопление обходилось ей примерно в 7500 рублей в месяц. Другая жительница сообщила, что за сезон потратила на дрова около 20 тысяч рублей. Для небольшого посёлка, населённого в основном пенсионерами, это серьёзные расходы. Проблема дошла до прокуратуры: в 2023 году на официальном сайте района сообщалось, что Прилиманский и соседний Северный остаются негазифицированными. Прокурор обратился в суд, и требования были удовлетворены.
Газ пришёл только в августе 2025 года. Для Прилиманского и Северного построили подводящий газопровод длиной 3,5 километра. Возможность подключения получили 47 домовладений в Прилиманском и 55 — в Северном. Однако на момент запуска с жителями двух посёлков заключили лишь 36 договоров, а фактически к газу были подключены первые два домовладения. Поэтому фраза «посёлок газифицировали» означает, что трубу построили, но не то, что газ автоматически появился в каждом доме.
Дорога и интернет остаются вопросами
В 2024 году жители говорили, что мобильная связь работает хорошо, а проводного интернета нет совсем. В июле 2025 года вопрос подключения интернета снова поднимался на встрече с депутатом Законодательного собрания края. Там же обсуждали ремонт гравийной дороги к Прилиманскому. Проблема была официально включена в перечень обращений, то есть она существовала не только в рассказах местных. На 2026 год запланирован капитальный ремонт дороги от посёлка Щербиновского в сторону Северного и Прилиманского. Заявленная стоимость проекта — 42,8 миллиона рублей. Подтверждения завершения всего ремонта на момент проверки я не нашёл, поэтому корректнее говорить именно о плане.
Маленькие посёлки теряют людей первыми
Прилиманский — не уникальная история. Население сокращается во всём Щербиновском районе. В 2010 году здесь проживал 37 301 человек, перепись 2020 года насчитала 34 222 человека, а оценка на 1 января 2025 года — уже 33 043 человека. За пятнадцать лет район потерял 4258 жителей, или 11,4%. Маленькие населённые пункты первыми лишаются молодёжи, потому что именно там раньше всего закрываются предприятия, магазины и социальные объекты. Дальше сокращение начинает поддерживать само себя: меньше людей — меньше услуг, а чем меньше услуг, тем меньше желающих переезжать.
Динамика численности населения Щербиновского района наглядно отражает общую тенденцию оттока жителей из малых населённых пунктов.
Можно ли здесь жить сейчас
Жить можно везде, вопрос лишь в том, что именно вам нужно. Если вы устали от людей вокруг, у вас есть автомобиль, хорошее здоровье и удалённая работа — в Прилиманском вполне можно существовать. Но благ цивилизации вы здесь не найдёте. В посёлке есть электричество, питьевой водопровод и теперь уже газовая сеть. Рядом находится посёлок Щербиновский, до Ейска около двадцати километров. На участках по 10–20 соток хорошо растут виноград, инжир, черешня, абрикосы, груши и яблоки.
Появляются новые дома, а старые домовладения покупают жители других регионов. В августе 2026 года на странице Прилиманского в ЦИАН было всего два предложения: дома стоимостью 2,3 и 2,6 миллиона рублей. Один из объектов фактически продавался под снос вместе с 48 сотками земли. Это не полноценная статистика рынка, а лишь текущий срез, но он хорошо показывает, что здесь покупают прежде всего землю и место у лимана.
Закаты над Ейским лиманом действительно завораживают, но для постоянной жизни одного красивого вида мало.
Прилиманский нельзя назвать заброшенным. Здесь живут люди, ухаживают за домами, выращивают сады, появляются новые собственники. Но и говорить о возрождении пока рано. Главная проблема посёлка в том, что нормальные коммуникации начали появляться уже после отъезда трудоспособного населения. Вода пришла, электрические сети обновили, газопровод построили, дорогу запланировали отремонтировать. Теперь остаётся понять, вернутся ли вслед за инфраструктурой люди.
На мой взгляд, шанс у Прилиманского есть. Ну где ещё можно купить полгектара с домиком, пусть даже обветшалым, на берегу моря за 2,5 миллиона рублей? Но одного красивого заката над лиманом для постоянной жизни мало. Нужны нормальная дорога, интернет, транспорт и хотя бы минимальные услуги рядом с домом. Море способно привлечь человека летом, а остаться зимой его заставляет совсем другое.
