Больно признать, что однажды мне пришлось столкнуться с подлостью и лицемерием самого близкого человека. Того, кто когда-то носил меня под сердцем и... предал...
После того что произошло со мной, я поверила в бескорыстную помощь посторонних людей, их доброту и милосердие.
С Романом мы встречались два года. Планировали пожениться, как только окончу школу. С самого начала мои родители были категорически против наших отношений.
- У него дурная наследственность! -твердили они. - Отец бросил мать, когда Роме едва исполнился годик. А его мать? Повариха, наплодившая от второго мужа кучу ребятишек!
- Почему вы так плохо думаете о нем и его семье? - возмущалась я.
Мне нравилось втайне от них бывать дома у Ромы. Да, их семья жила не так, как мы. У них не было дорогой машины и шикарно обставленной квартиры, как у нас. Тетя Катя, мама Романа, выглядела намного старше своего возраста, а отчим вкалывал на двух работах, чтобы прокормить семью. Но в их маленьком домике на окраине нашего городка царили такая любовь и взаимопонимание, что обзавидуешься.
Но мои родители не унимались и делали все возможное, чтобы я не встречалась со своим любимым: запрещали ходить на дискотеки, в кино, на прогулки. Приходилось сбегать с уроков, врать, что пошла в библиотеку или на занятия по английскому языку, чтобы только увидеть своего Ромашку!
Когда оканчивала школу, Рома получил повестку в армию.
- Господь услышал мои молитвы! - заявила мать. - Пока он будет служить, у тебя вся дурь из головы вылетит! Странно, почему тогда не пришло в голову, что призыв в ряды вооруженных сил - дело рук моего отца?
...Честно говоря, не обратила сразу внимания на то, что с моим организмом что-то не так. А когда опомнилась, купила тест на беременность. Две полоски! Не знала, плакать или смеяться. С одной стороны, малыш - плод нашей с Ромашкой любви, а с другой... Любимый далеко. Приехать не сможет. А родители? Что скажут они?
Не спала несколько суток, не знала, как сообщить им об этом. Решила выждать время. Никому ничего не сказала, даже Роме, чтобы не волновался. По-прежнему писала ему веселые письма, и ни слова о том, что переживаю сама.
Почти до шести месяцев затягивалась и скрывала свою беременность. Все это время родители усиленно сватали мне сына одного из соучредителей фирмы отца. Не спорю, Эдуард неплохой парень, симпатичный, остроумный, да и обеспеченный: в двадцать пять лет имел шикарную тачку, собственный магазин и квартиру в центре.
- Перестань приглашать без моего ведома Эдика! - просила мать. - У нас ничего не будет! Я не люблю его!
- Для того чтобы выйти замуж, не обязательно пылать от страсти, — отвечала она. - Браки по расчету крепче!
Но вскоре мама заметила мой живот:
- Ты что, беременна? С ума сойти! От этого ничтожества?
- Не называй Рому так! Он вернется, и мы поженимся! - ответила я.
- Срок большой? - уточнила она.
- Большой, - призналась тихо...
А вечером состоялся семейный совет.
- Думаю, Альбина поможет лишиться этого позора! - высказала свое суровое решение мама.
Альбина - моя тетя, сестра матери, врач в роддоме соседнего городка.
- Ты имеешь в виду, что мне лучше рожать там? - наивно спросила я.
- Рожать? Ты в своем уме?! Аля поможет сделать искусственное прерывание беременности на таком сроке!
Я не верила собственным ушам. Ведь они ходили в церковь, утверждали, что верят в Бога, а сами толкали меня совершить смертный грех - убийство...
- Не вижу другого выхода, - пробормотал отец. - Ты должна получить высшее образование, а не нянчиться с ребенком!
- Не хватало еще бастардов в нашей семье! - фыркнула мама.
- Кого? - не поняла я.
- Байстрюков! - заорала она, забыв про интеллигентность.
Я молчала, не зная, что им, лицемерам, сказать. И в этот момент малыш впервые шевельнулся, немного, совсем чуть-чуть. Казалось, он просил: «Борись за меня!»
Мне приходилось врать родителям про занятия английским, чтобы тайком бегать на свидания с Ромой
Приложив руку к животу, я улыбнулась.
- Он шевелится. Он хочет жить. И будет жить, слышите? Никакого аборта! И тогда мне объявили холодную войну. Я ходила на курсы для поступающих в вузы, хотя не понимала, зачем это делаю, ведь скоро будет не до учебы. Родители избегали меня и не общались. Иногда вечером я слышала из их комнаты шепот. Первый раз почувствовала себя чужой в собственном доме.
В конце концов мама сообщила, что они решили.
- Мы не хотим переживать позор, который обрушится на нашу голову, когда твое пузо вылезет наверх! Поэтому тебе придется переехать на время к тете Альбине. Там тебя никто не знает, не пойдут по городу разговоры.
«Так вот чего вы больше всего боитесь! Конечно, ведь в вашем «высшем» обществе все должно быть красиво и гладко!» - усмехнулась мысленно
- Значит, я буду рожать в больнице тети Али? - спросила вслух.
- Да, но при одном условии: ты навсегда прекратишь отношения с Романом! Кстати, он знает о ребенке?
- Нет еще...
- Вот и прекрасно!
- Но мы с ним хотели пожениться...
- Выбирай.
- Иначе вы от меня отречетесь? -спросила сквозь слезы.
- Глупая. Неужели мы такие дряни? Мама вдруг села рядом и обняла меня. Это принесло огромное облегчение, потому что она не прикасалась ко мне с того момента, как узнала о беременности. Теперь она была именно такой, какой я мечтала ее видеть. И снова в моей голове не проскользнула догадка о том, что они задумали. Хотя я уже приняла решение: написать любимому, что он скоро станет папой. Но не успела...
Через какое-то время они приказали мне собрать вещи, мы сели в машину и поехали к Альбине. Тетка встретила нас радушно, сказав, что завтра мы с ней пойдем в больницу, необходимо сдать анализы, сделать УЗИ. А еще через день скорбным голосом заявила: «Детка, вынуждена тебя огорчить: у плода наблюдаются пороки физического, а возможно, и умственного развития. Надо прерывать беременность!»
- Я уже сказала, что рожу этого ребенка! - возразила твердо.
- Кого? Уродца? Интересно, и что ты с ним потом будешь делать? Ты об этом подумала?
Вероятно, мой малыш опять испугался или просто запротестовал против приговора тетки. Я снова ощутила тихий толчок внутри. «Не бойся, мой маленький! - мысленно успокоила его. - Все у нас будет хорошо!»
Перепады настроения матери иногда удивляли: то она поедом меня ела, упрекала и оскорбляла, то была слишком ласкова и заботлива. Теперь понимаю причину этого: она двулична.
Отец с матерью приняли решение отправить меня рожать к тете Альбине -подальше от людских глаз
Одно ее «я» - грубое и жестокое, другое - «заботливая» мамаша, желающая усыпить бдительность наивной дурочки, чтобы добиться своего...
В тот же день Альбина сказала, что завтра меня положат на сохранение.
- Зачем? - удивленно посмотрела на нее я. - Я же хорошо себя чувствую!
- Это необходимо, если ты по-прежнему хочешь родить этого...
- Тетя, пожалуйста, не начинай, - перебила ее. - Все уже решено!
В больнице оказалось еще хуже, чем в тюрьме: у меня отобрали мобильный телефон, сославшись на несуществующий приказ министерства здоровья, запретили выходить за пределы отделения, чтобы не занести инфекцию.
Не было никакой связи с внешним миром. А мама и тетушка ежедневно, ежечасно давили на мозги, твердя, что ребенок родится с патологиями.
Тогда я набралась смелости и решила написать Ромке всю правду. Первое письмо, в котором сообщила, что он станет отцом, было коротеньким, сумбурным, вероятно, несколько бессвязным. Увы, ответа не последовало.
Я продолжала каждый день писать Ромашке, но от него ни слуху ни духу.
«Ромка, любимый! Мне ведь сейчас так тяжело! Я боюсь! Они пугают меня, что наш ребеночек может родиться не отвечаешь? Что случилось? Я так переживаю!»
И опять нет ответа. Душа разрывалась от страшных предчувствий...
Однажды мать, которая переехала со мной к тете Альбине и регулярно посещала «любимую доченьку» в больнице, с ехидцей поинтересовалась:
- Что, молчит твой ненаглядный? Не пишет? А я ведь предупреждала, что поматросит и бросит! Ты не верила! Он весь в своего папашу удался! Сиди теперь одна с пузом, надейся на чудо!
- Мам, не добивай меня...
«Милый мой Ромашка! Я уже не знаю, что и думать... Как жить дальше? Что-то изменилось не только в наших отношениях, но и в моей душе. Так бывает, когда начинаешь задумываться, анализировать, и понимаешь, что все кончено. Я уже представила себе, что мы с тобой больше никогда не встретимся. Ну, может, только случайно, где-то на улице или в магазине. И то -постараюсь тут же уйти, желательно так, чтобы ты не заметил. Не хочу неловкости и сухого «привет». Вероятно, спустя время перестану высматривать тебя в толпе прохожих, пытаясь отыскать в лицах других твои черты. Нет, я не хочу найти похожего на тебя. Хочу найти тебя самого. И никогда больше не отпускать».
Однажды в отделении появилась студентка-практикантка Зоя, а в мою палату положили на сохранение цыганку Риту. Вторая долго на меня смотрела и изрекла: «Черное вокруг тебя, красавица. Ой, все черное!»
- Что ты имеешь в виду? - не поняла.
- Зло, девочка... Кругом тебя зло...
- Отстань, - пробормотала я, отворачиваясь к стене. Не знала тогда, что давно под видом витаминов родная тетя пичкала меня какой-то гадостью, которая подавляла сознание и... волю.
- Глупая ты! У меня ведь это уже пятая беременность. Я все знаю... И чувствую: нормальный ребенок у тебя под сердцем. Но зло вижу. Ты уж поверь... Помню удивленное выражение лица медсестрички Зои, когда Альбина, «заслуженный и опытный врач», начала снова вещать о патологии плода.
- Альбина Николаевна, как же так? Ведь у Аси абсолютно нормальные анализы? - недоумевающе поинтересовалась у нее девушка.
- Ты - неуч! Выйди вон! - покраснев от злости, рявкнула тетка.
Девушка ушла, а через два дня наведалась ко мне в палату в ее отсутствие.
- Ася... я... - Она замялась. - Мне нужно с тобой поговорить...
- О чем? - вяло спросила я.
Рома по-прежнему не отвечал на мои письма. Я никак не могла понять - почему. Неужели он меня разлюбил?
Правда шокировала. Оказывается, Зоя подслушала разговор тетки с моей мамашей. Женщины говорили, что послезавтра у меня вызовут искусственные роды. На седьмом месяце! Что ребенок нормальный, им просто нужно от него избавиться...
- Рита, посоветуй, что мне делать?
- Тебе некуда бежать? - взяв за руку, сочувственно спросила Марго.
- Некуда мне, - заплакала я.
- Ну... можно спрятать тебя в таборе... Никто не найдет...
- Да, но... как отсюда выбраться, да еще с таким животом?
- Я помогу, - твердо ответила Зоя. Видели мексиканские сериалы? Нет, моя история намного круче.
Днем Марго сообщила сестрам, пришедшим ее навестить, что нужно спрятать «дуру-девку» в таборе, ночью Зоя перезвонила родичам Ритки, вывела меня на улицу, и через два часа я сидела в цыганской хате, пила чай с пирогами. Что было потом? Конечно, беглянку искали, да не нашли! А родичи Марго вскоре перевезли меня к родителям Ромы. От них я узнала, что Ромашка получил от меня одно-единственное письмо, в котором я с ним прощалась. Все письма, что ему посылала, проходили через руки моей матери... Одно она написала от моего имени, остальные подло уничтожила...
- Ася! Ну почему ты мне не позвонила, а? Почему не сказала, что у вас с Ромой будет ребенок? — сетовала тетя Катя. — Я бы все для тебя сделала!
- Мы бы! - поправил ее отчим Ромашки. - Не переживай, дочка, у нас всем места хватит!
Димочка наш родился здоровеньким и красивым. Недавно Ромашка вернулся из армии. Мы расписались. Живем в доме, где тепло и уютно...
Возможно, пройдет время, и страх, который мне пришлось пережить, сотрется из памяти, и я смогу простить своих родителей.
Возможно. Но не сейчас.
Ася, 19 лет
